для слабовидящих

Служба государственной охраны объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа

Главная > Информационный портал > Публикации > Священные места Ямала: Святой мыс Хэбидя сале

Священные места Ямала: Святой мыс Хэбидя сале

Фрагмент атласа сибирских земель, составленного С.У.Ремизовым в 1696-1711 гг. с указанием Святого места

Уже на протяжении четырехсот лет «Святилище «Святой мыс Хэбидя сале» является уникальным культовым объектом традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера и естественной составляющей природного ландшафта мыса на южном побережье Обской губы. Данный «живой» памятник располагается в Надымском районе Ямало-Ненецкого автономного округа на южном побережье Обской губы в месте перехода устья протоки Надымская Обь в Обскую губу, на высоком, резко очерченном мысу, выходящем обрывом в Надымскую Обь и являющимся правым устьевым мысом р. Хэбидяяха (в переводе с ненецкого «река святых духов»).

В 2009 году святилище «Святой мыс Хэбидя сале» включено в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов России в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения.

Термин «Хэбидя» в переводе с ненецкого обозначает «священная земля», что особо подчеркивает высокий статус этого места. Хибидя сале – это священный мыс, где совершали жертвоприношения духу-покровителю (Еману, защищавшему людей от непогоды и высоких волн на открытом незащищенном водном пространстве) одного из ненецких родов, вероятнее всего рода Нядонги. Мыс имеет и второе название — Двуликий (в переводе с ненецкого Сиду-сяду) из-за его расположения на двух возвышенностях, отделенных друг от друга широкой ложбиной.

Особо почитаемая прибрежная часть Святого мыса. Вид с Обской губы

Святилище упоминается в литературе с XIX века как важное место для жертвоприношений местных ямальских этносов. Так отец игумен Иринарх, настоятель Обдорской православной миссии (в миру Иван Семёнович Шемановский), имевший бесценный опыт общения с аборигенным населением Ямальского Севера, в заметках о путешествии по Обской губе в 1899 году писал: «Впереди нас давно уже виднелся горный отрог – Святой мыс, с именем которого у наших самоедов много легенд, он почитается ими и поныне. Проезжая мимо него, они всегда бросают что-либо в омывающие воды для умилостивления его… Но мне не удалось подплыть к Святому месту близко, самоеды (ненцы) круто повернули влево, оставив его с правой стороны». Одно из подробных описаний места жертвоприношений на Святом мысу составил Г.М. Дмитриев-Садовников во время своего путешествия по Надымскому району в 1916 году: «Подъезжая к Святому мысу, инородцы останавливаются на жертвенном месте и приносят жертву. На некоторых из берёзок повешены за шеи оленьи шкуры с копытами. Одна березка перетянута шнурком и осетровой визигой; у её подножия стол – дно лодки, лежат стекла разбитой бутылки…». Описание святилища исследователь подкрепил фотоматериалом и нанесением его на карту. Остальные исследователи Тобольского Севера не имели возможности посетить этот обросший легендами мыс – их проводники-ненцы категорически отказывались подплывать к нему на близкое расстояние.

Нарточная дорога. Подъем к священному месту. Вид с запада.

Есть у надымских ненцев легенда о происхождении священного места, связанная с главным божеством р. Надым, Марахы – «найденный на песке» (идол Марахы был найден представителем одного из ненецких родов на песке). Некогда существо, назовем его Нгы (или нгылека), решило перегородить большими деревьями Обскую губу и Хозяин этих мест, помощник людей, Марахы убил его выстрелом из лука. Стрела разделила местность подвластную Марахы надвое. Таково небесно-географическое объяснение происхождения святого мыса Хэбидя сале (Мыс Жертв, Двуликий).

Святой мыс Хэбидя сале представляет собой «живое», действующее святилище, к которому ведут две нарточные дороги с северо-западной и южной стороны шириной около 60 метров каждая, у входа на священную территорию у кустарников надломлены ветки как немое свидетельство совершаемых здесь ритуальных обрядов жертвоприношения.

По свидетельствам очевидцев, подавляющее большинство жертвоприношений совершались только на воде с лодки, без схода на берег. Из поздних находок чаще всего на территории северной (старой) жертвенной площадки «Святого мыса Хэбидя сале»   представлены рога (остатки рогов), остатки жертвенного оленя и медная посуда прямо у основания старой Священной лиственницы. На южной (новой) действующей части площадки Священная лиственница украшена кусочками разноцветных тканей, монетками, завернутыми в лоскутки, а также металлическими колечками. Рядом обнаружены остатки шкур жертвенных оленей и место жертвенного костровища – поодаль. Вероятно, раньше для жертвоприношений подходили более «благородные» металлы типа серебра, бронзы, меди, а со временем их заменили на более простые, более доступные металлы.

Новая священная лиственница для совершения обряда жертвоприношения

Связь ненецкого этноса с данным святилищем, также, как и с другими сакральными объектами их традиционного уклада жизни неразрывна до сих пор; они, как и их предки несколько сотен, а то тысяч лет назад продолжают чтить своих родовых духов, приносить им жертвы и тем самым служат для нас проводниками во времени. Одни представители ненецкого народа отмечают, что священный мыс Хибиде сале может найти только счастливый человек и предостерегают, что старинные монеты там брать нельзя, другие говорят, что там надо приносить в жертву оленя или что-нибудь оставить, чтобы Дух Мыса защищал людей. Но все согласны в том, что посещать святое место необходимо по традиции, с периодичностью хотя бы раз в пять лет, приносить жертву духу, т.е. угощать его прося взамен удачи во время охоты или другого промысла. Обычай совершения регулярных жертвоприношений оленей, а также наличие специальных людей – хранителей места говорят о высоком сакральном статусе данного объекта.

Святилище «Святой мыс Хэбидя сале» является уникальным культовым объектом автохтонного населения, примером гармоничного взаимодействия человека с окружающей природой и имеет отчетливую социальную значимость в живой традиционной культуре коренных малочисленных народов Севера.